Современные тенденции в мировой экономике
p> В-четвертых. Необходимо также, углубляясь в теорию, не забывать и о реальных фактах. Теория пугает сторонников глобализма тем, что капиталисты переводят свои предприятия в страны третьего мира и занимаются там эксплуатацией. Однако реальность показывает, что большинство прямых иностранных инвестиций осуществляется богатыми странами все в те же богатые страны (не говоря уже о том, что, как правило, уровень внутренних инвестиций развитых стран намного превышает долю иностранных инвестиций и последняя не играет пока значительной роли). В 1990 году США инвестировали

81% всего FDI в страны с высокоразвитой экономикой (в Канаду, Японию, в страны Западной Европы), 18% — в страны со средним уровнем экономики

(Мексика, Бразилия, Таиланд) и лишь 1% — в те самые страны с отсталой экономикой и дешевой рабочей силой. Поэтому в действительности оказывается, что пресловутая эксплуатация беднейших стран богатыми — всего лишь миф. В основном инвестиции перетекают из богатых стран в богатые же страны. И именно потому, что всякое «порабощение» и использование пусть дешевых, но профессионально безграмотных, готовых работать в плохих условиях работников экономически невыгодно и как раз препятствует развитию экономической интеграции, а не является ее основным методом, как утверждают противники мировой торговли.

Таким образом, рабочие богатых стран имеют значительно больше поводов приветствовать глобализацию, чем бояться ее. Однако не меньше и даже больше энтузиазма идея глобализации должна вызывать у рабочих бедных стран.

Б) Что выигрывают и проигрывают рабочие бедных стран?

Открытость бедных стран внешней торговле и инвестициям должна поощрить капитал течь в страны с бедной экономикой. Здесь капитала недостаточно и делать бизнес проще, чем в развитых странах, где возможности получения прибыли путем прибавления капитала к труду по большей части уже исчерпаны.

Если приток капитала прибывает в форме ссуд — это пополняет внутренние сбережения и ослабляет финансовые трудности инвестирования местных компаний. Если FDI прибывает в форме новых технологий — еще лучше, этот вид капитала приносит и технологию, и уже приобретенные навыки работы с ней. В любом случае, доходы должны увеличиваться, во-первых, из-за повышения спроса на труд, во-вторых, из-за повышения производительности.
Однако этим на доводы скептиков ответ еще не дан. Действительно, рабочие в этих странах испытывают недостаток прав, лишены юридической защиты, то есть всего того, чем владеют их коллеги в богатых государствах. Здесь они подвергаются эксплуатации в куда большей степени (собственно из-за этого иностранные капиталисты и привозят свой капитал в бедные страны). Однако стоит задуматься, что заставляет рабочих бедных стран наниматься на предприятия иностранных инвесторов? Не показывает ли реальное положение дел, что условия труда их на собственных предприятиях еще более тяжелые.

Как правило, заработная плата на предприятиях иностранных инвесторов превышает обычную среднюю заработную плату для стран с низким уровнем экономики в 2 раза. Следовательно, даже принимая всю безобразность ситуации, когда рабочий день превышает нормальные размеры, когда используется тяжелый детский труд, для самих рабочих это благо, ибо иначе уровень их жизни был бы еще ниже. Нельзя мириться с такой ситуацией, однако исправлять ее надо совсем не так, как предлагают антиглобалисты, которые требуют просто свернуть производство. Одно дело настаивать на запрещении детского труда, другое — создать такую ситуацию, чтобы детям выгоднее было ходить в школу и получать образование, чтобы впоследствии иметь высококвалифицированную работу.
Конечно, корпорации будут стараться нанимать рабочих как можно дешевле, но соглашаться или не соглашаться на такие условия — дело самих рабочих, и они нередко выбирают именно первую возможность. Именно поэтому и нельзя выбирать путь антиглобалистов: сворачивать даже эти предприятия. Если цель состоит в том, чтобы помочь рабочим развивающихся стран, нужно поощрять иностранные фирмы выплачивать более высокую заработную плату, а не заставлять уходить инвесторов с рынка.
Антиглобалисты часто говорят о несправедливости по отношению к иностранным рабочим, что им выплачивается гораздо меньше, чем их коллегам. Но стоит также помнить, что труд рабочих в странах с низким уровнем экономики в действительности менее производителен, во многом за счет устарелой технологии, а иногда в некоторой степени здесь может быть виновен иной менталитет общества. Следовательно, более низкая оплата труда здесь оправдана. Скептики, как правило, не принимают этой аргументации, настаивая, видимо, на некоей высшей справедливости, право определять критерии которой они не доверяют ни правительствам, ни государственным деятелям, ни рынкам, но лишь самим себе. Насколько однако оправдано это действие?

Как видно, сформулированные выше аргументы скептиков глобализации не выдерживают никакой критики. И в бедных, и в богатых странах рабочие оказываются только в выигрыше от глобализации. Однако в заключении этой части рассуждения стоит привести еще один грустный факт, на котором антиглобалисты особенно акцентируют внимание общественности. Речь идет о расколе мирового сообщества и углубление пропасти между богатыми и бедными странами.

Глобальное неравенство дохода между рабочими бедных и богатых стран расширяется. Это обстоятельство приводит к появлению границы между людьми, превращая их в людей первого и второго сорта. Естественно, что такое положение вещей не может устраивать не только вторых, но и первых, ибо никто в такой ситуации не может чувствовать себя в безопасности. Во многом именно ощущение человеком своей неполноценности толкает его на протесты и возмущения. До тех пор, пока присутствует кардинальная разница в уровне жизни, мир не может чувствовать себя в безопасности.
В принципе отрицать этот факт нельзя. Хотя многое зависит от того, как и по какому критерию производится сравнение, и между какими странами. Например, в 1975 году доход в Америке на душу населения был в 19 раз больше, чем в
Китае (16 000 против 850 долл.), в 1995-м это уже отношение 1 к 6 (23 000 против 3700 долл.). Надо согласиться, впрочем, что для большинства стран этот баланс не столь утешителен. Однако виновата ли в этом глобализация?

Как показывают исследования, доходы растут в основном за счет бурного развития технологии в странах с развитой экономикой и вялого развития технологии в бедных странах. Это и есть причина увеличения разницы в доходах населения. Напротив, глобализация как раз работает в противоположном направлении, так что упрек антиглобалистов в высшей степени странен. Именно за счет вовлечения страны в сеть мировой торговли, в ней появляются новые технологии и новые прогрессивные навыки ведения бизнеса.
Глобализация ответственна за то, что доход в абсолютных значениях в бедных странах все же, как правило, растет, а не падает, и не ее вина, что роста этого дохода не хватает для того, чтобы войти в положительную область и в относительных (относительно богатых стран) величинах. Африканские страны вяло поддерживают процесс выхода на мировой рынок — их доходы в относительных цифрах падают (хотя в абсолютных, повторяем, растут), а вот

Китай активно включился в мировой торговый процесс, что вполне логично привело к оптимистическим результатам, о которых мы упоминали выше.
Глобализация есть как раз тот процесс, который пытается стереть пропасть между уровнем жизни в богатых и бедных странах, а не наоборот.

Глобализация versus государство

В случае экономической интеграции страны с бедной экономикой, при создании в них соответствующего климата благоприятствования внешней торговли, будут захлестнуты иностранными инвестициями и станут развиваться через торговлю, а не через гармоничное построение собственных отраслей производства. Страна не может обслужить свои внутренние рынки. Если такое случится, то одностороннее развитие через торговлю неизбежно приведет к снижению цен экспорта этих стран на мировом рынке (теория «экспортного пессимизма»).
Теория «экспортного пессимизма» была особенно популярна несколько лет назад и продолжает использоваться сторонниками антиглобализма как аргумент в свою пользу до сих пор. Логика в этой позиции присутствует. Действительно, если все развивающиеся страны открыли себя для свободной торговли, возможным было бы снижение цен экспорта их товаров на мировом рынке. Однако в настоящий момент этого вряд ли стоит опасаться. Как показывают цифры, развивающиеся страны огромны в смысле географии и количества населения, но в экономическом смысле — это карлики. Экспорт всех бедных стран и стран среднего дохода (включая гигантов типа Китая, Индии, Бразилии, крупнейших экспортеров нефти типа Саудовской Аравии, крупномасштабных производителей промышленной продукции типа Южной Кореи, Тайваня, Малайзии) составляет приблизительно 5% общемирового экспорта. Это приблизительно эквивалентно валовому национальному продукту Англии. Даже совместные экспортные усилия всех этих стран вряд ли смогут оказать сильное влияние на общемировые цены.

Кроме того, пессимисты слишком низко оценивают возможности внутрипромышленной специализации в торговле, которая предоставляет развивающимся странам широкий выбор новых возможностей. В ходе роста страны могут переходить от трудоемкого производства к более сложным и технологичным видам деятельности, освобождая место на рынке для тех стран, которые еще отстают. Так в 70-х годах Япония отошла от трудоемкого производства, открыв путь для экспорта для азиатских «тигров». В 80-х и 90- х «тигры» сделали то же самое и их место стал занимать Китай. И поскольку развивающиеся страны, повышая экспорт, растут, повышается и их собственный спрос на импорт.
Пессимисты требуют вбить клин между мировыми и внутренними ценами, чтобы создать условия для укрепления собственного рынка страны. Тем самым они стараются помочь стране обрести экономическую самостоятельность. Однако на практике программа замены импорта индустриализацией (import-substituting industrialisation, ISI) потерпела полную неудачу. Достаточно лишь несколько примеров, чтобы убедиться в этом. Чем были азиатские «тигры» в 50-е годы? В

Южной Корее в 1955 году доход на душу населения был около 400 долл. (в сегодняшних ценах). Американские должностные лица предсказывали полную зависимость экономики страны от иностранной помощи. Вступив на мировой рынок, Корея в течение жизни одного поколения стала могущественным экспортером. Обратный пример — страны Латинской Америки, Индия и проч.
Препятствуя мировой торговле, преследуя цели ISI, они не смогли добиться сколько-нибудь значимого успеха. К сожалению, азиатский финансовый кризис

1997–1998 годов стер в памяти основные уроки, преподанные всему миру

«тиграми». И все же, процветание стран Юго-Восточной Азии, несмотря на кризис и все трудности, не идет ни в какое сравнение с экономическим положением Индии или Пакистана, или любой другой страны, которая старательно отделила себя от мировой экономики.

Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26



Реклама
В соцсетях
рефераты скачать рефераты скачать рефераты скачать рефераты скачать рефераты скачать рефераты скачать рефераты скачать