Шишкин Иван

этих деталей - прислонившийся к сосне старый покосившийся крест - создает

определенный элегический настрой.

В самой натуре, Шишкин ищет такие мотивы, которые позволили бы раскрыть ее

в объективной значимости, и старается воспроизвести их на уровне картинной

завершенности, о чем со всей наглядностью можно судить по другому этюду той

же серии - "Вид на острове Валааме" (1858). Условность и некоторая

декоративность цветового решения соседствуют здесь с тщательной проработкой

деталей, с тем пристальным всматриванием в натуру, которое станет

отличительной чертой всего дальнейшего творчества мастера. Художник увлечен

не только красотой открывшегося перед ним вида, но и разнообразием

природных форм. Их он стремился передать как можно конкретнее. Этот

суховатый по живописи, но свидетельствующий о хорошем владении рисунком

этюд лег в основу конкурсной картины Шишкина "Вид на острове Валааме.

Местность Кукко", демонстрировавшейся на академической выставке 1860 года и

удостоенной Большой золотой медали. Она находилась ранее в США, а в 1986

году оказалась на аукционе в Лондоне. Судьба ее в настоящее время

неизвестна.

Окончив Академию с Большой золотой медалью в 1860 году, Шишкин получает

право на поездку за границу в качестве пенсионера.

Его путь к стилевой особенности своего творчества был далеко не простым,

поскольку в формировании его как пейзажиста еще сказывалась прочная связь с

Академией и ее эстетическими принципами. Внешне она продолжала сохраняться

и после возвращения Шишкина из-за границы, куда он уехал в 1862 году как

пенсионер Академии. Проявляясь главным образом в его успешных выступлениях

на академической выставке 1865 года с картиной "Вид в окрестностях

Дюссельдорфа" (Государственный Русский музей) и позже, в 1867 году, с той

же работой на Парижской Всемирной выставке, а спустя год снова на

академической выставке, Шишкин внешне оказывается на виду академического

начальства и даже награждается орденом Станислава III степени.

Но мастерство, накопленное в Академии и за границей, мало ориентировало

художника на выбор дальнейшего собственного пути, выбор тем более

ответственный для Шишкина и его самобытного таланта не только перед самим

собой, но и ближайшими товарищами, чувствовавшими в нем пейзажиста, идущего

по новой дороге. Сближение с членами Артели и особенно с И. Н. Крамским

также могло благотворно сказываться на назревших поисках творческой

перестройки.

Положение, в котором оказался Шишкин во второй половине шестидесятых годов

по возвращении из-за границы, можно было наблюдать и в творческой жизни

других пейзажистов. Сознание важности новых задач опережало возможности их

решения. Сама эпоха 60-х годов выдвигала перед искусством и художником

принципиально новые важные задачи, а жизнь на каждом шагу открывала перед

ним богатый, сложный мир явлений, которые требовали коренной ломки условных

и обедненных приемов академической системы живописи, лишенной живого

отношения к природе и чувства художественной правды.

Первые приметы внутреннего недовольства своим положением, а возможно, и

сложившимся живописным методом проявились у Шишкина весьма наглядно уже в

следующем году по возвращении из-за границы. Лето 1866 года он проводит в

Москве и работает в Братцеве вместе с Л. Л. Каменевым, его товарищем по

Московскому Училищу живописи и ваяния. Совместная работа с пейзажистом

московской школы, искренне увлеченным мотивами равнинного русского

ландшафта, не проходит бесследно. Кроме дошедших до нас светлых шишкинских

рисунков с подписью "Братцево", свободных от скованности его академической

манеры, главным, конечно, были исполнявшиеся им живописные этюды, в одном

из которых и был запечатлен мотив зреющего ржаного поля и дороги,

послуживший впоследствии, в 1869 году основой для картины "Полдень. В

окрестностях Москвы" (Государственная Третьяковская галерея), с золотистыми

полями спеющей ржи, конкретно вписанными дальними планами, дорогой, идущей

из глубины, и высоким, распростертым над землей небом со светлыми кучевыми

облаками. Наличие картины ни в коей мере не умаляет самостоятельной

художественной ценности исполненного на натуре этюда с особенно удавшейся

живописью неба с серебристыми по краям облаками, освещенными из глубины

солнцем.

Представляя типичный среднерусский равнинный пейзаж, картина вместе с тем

являет своим содержанием и образно выраженную через пейзаж тему народной

жизни. Завершая собой шестидесятые годы и путь перестройки, она

одновременно становится и заявкой на будущее творчество художника, правда,

в большей части посвященное мотивам лесного пейзажа, но в существе своей

образности близкого все той же здоровой народной основе.

В 1867 году художник снова отправился на легендарный Валаам. На Валаам

Шишкин поехал совместно с семнадцатилетним Федором Васильевым, которого

опекал и обучал живописи.

Эпопея русского леса, неизбежной и существенной принадлежности русской

природы, началась в творчестве Шишкина, по существу, с картины "Рубка леса"

(1867).

Для определения "лица" пейзажа Шишкин предпочел хвойный лес, наиболее

характерный для северных областей России. Шишкин стремился к изображению

леса "ученым образом", чтобы угадывалась порода деревьев. Но в этой,

казалось бы, протокольной фиксации содержалась своя поэзия бесконечного

своеобразия жизни дерева. В "Рубке леса" это видно по упругой округлости

спиленной ели, которая кажется стройной античной колонной, сокрушенной

варварами. Стройные сосны в левой части картины тактично окрашены светом

угасающего дня. Излюбленный художником предметный план с папоротниками,

сочной травой, сырой землей, разорванной корневищами, зверьком на переднем

плане и мухомором, контрастирующий с торжественным и гулким лесом,- все это

внушает чувство упоения красотой материальной жизни природы, энергией

произрастания леса. Композиционное построение картины лишено статичности -

вертикали леса пересекаются, разрезаются по диагонали ручьем, поваленными

елями и растущими "враздрай" наклоненными осинами и березами.

Летом 1868 года Шишкин уехал на родину, в Елабугу, чтобы получить

благословение отца на венчание с Евгенией Александровной Васильевой,

сестрой художника.

В сентябре того же года Шишкин представил в Академию художеств два пейзажа,

надеясь получить звание профессора. Вместо этого художник был представлен к

ордену, чем, видно, был раздосадован.

Тема русского леса после Рубки леса продолжалась и не иссякала до конца

жизни художника. Летом 1869 года Шишкин работал над несколькими картинами,

готовясь к академической выставке. Картина "Полдень. В окрестностях Москвы"

выбивалась из общего строя. В сентябре-октябре 1869 года она

экспонировалась на академической выставке и, видимо, не была приобретена.

Поэтому Павел Третьяков в письме к художнику просил его оставить картину за

ним. Шишкин с благодарностью согласился отдать ее в коллекцию за 300 рублей

- сумму, предложенную Третьяковым.

В картине "Полдень. В окрестностях Москвы" прозвучала тема, охватившая не

только творчество Шишкина, но и значительную часть русской пейзажной

живописи. Тема благодарения, восприятия жизни как блага, имеющая неявный

христианский источник. Идея блага стала одной из центральных проблем

философии и искусства второй половины XIX века. О нем говорили и Михаил

Бакунин ("...нет зла, все -благо. Для религиозного человека ...все благо и

прекрасно..."

Начиная с 1-й Передвижной выставки, в течение всех двадцати пяти лет Шишкин

участвовал на выставках своими картинами, дающими возможность сегодня

судить об эволюции мастерства пейзажиста.

Произведения Шишкина показывают, как расширялись его творческие задачи и

как этот подлинный художник-демократ хотел выразить в образах русской

природы лучшие народные идеалы и чаяния, за осуществление которых боролись

в то время представители всей передовой демократической культуры.

Лето 1871 года Шишкин прожил на родине. В начале 1872 года на конкурсе,

организованном Обществом поощрения художеств в Петербурге, Шишкин выступил

с картиной "Мачтовый лес в Вятской губернии". Уже название позволяет

связать это произведение с природой родного края, а время собирания

материала - с летом 1871 года.

Картина Шишкина была приобретены П. М. Третьяковым и вошла в состав его

галереи. Крамской в письме от 10 апреля 1872 года, извещая Третьякова об

отправке картин, называет картину Шишкина "замечательнейшим произведением

русской школы". В письме к Васильеву о той же картине Крамской отзывается

еще более восторженно. "Он (то есть Шишкин), - пишет Крамской, - написал

вещь хорошую до такой степени, что, оставаясь все-таки самим собой, он еще

не сделал ничего равного настоящему. Это есть чрезвычайно

характеристическое произведение нашей пейзажной живописи".

Став одним из учредителей Товарищества передвижных художественных выставок,

Шишкин сдружился с Константином Савицким, Иваном Крамским, позже - в 1870-х

годах - с Архипом Куинджи.

Творческая жизнь Ивана Шишкина в течение долгого ряда лет (особенно в 70-х

годах) проходила на глазах Крамского. Обычно из года в год оба художника по

летам селились вместе, где-нибудь среди природы средней полосы России.

Многим, видимо, обязанный участию Крамского, Шишкин открыто называл его тем

художником, который оказывал на него благотворное влияние. Крамской, видя

неуклонный творческий рост пейзажиста с начала 70-х годов, особенно

радовался его успехам в области колорита, подчеркивая, что эта победа была

им завоевана прежде всего в области этюда, то есть в непосредственном

Страницы: 1, 2, 3, 4



Реклама
В соцсетях
рефераты скачать рефераты скачать рефераты скачать рефераты скачать рефераты скачать рефераты скачать рефераты скачать