Первобытные формы религии, миф

Деятели французского Просвещения рассматривали мифологию как продукт невежества и обмана, как суеверие. Романтическая философия мифологии, получившая завершение у Шеллинга, трактовала мифологию как эстетический феномен, занимающий промежуточное положение между природой и искусством и содержащей символизацию природы. Основной пафос романтической философии мифа состоял в замене аллегорического истолкования символическим.

Во второй половине XIX века друг другу противостояли две основные магистральные школы изучения мифа.

Первая из них опиралась на достижения научного сравнительно-исторического языкознания и разрабатывала лингвистическую концепцию мифа (А.Кун, В.Шварц, М.Мюллер и др.) Согласно точке зрения Мюллера, первобытный человек обозначал отвлеченные понятия через конкретные признаки посредством метафорических эпитетов, а когда первоначальный смысл последних оказывался забыт или затемнен, в силу семантических сдвигов возникал миф. Впоследствии эта концепция была признана несостоятельной, но сам по себе первый опыт использования языка для реконструкции мифа получил продуктивное развитие.

Вторая школа - антропологическая, или эволюционистская, - сложилась в Великобритании в результате первых научных шагов сравнительной этнографии. Мифология возводилась к анимизму, к некоему представлению о душе, возникающему у "дикаря" из размышлений о смерти, снах, болезни. Мифология отождествлялась, таким образом, со своеобразной первобытной наукой, становящейся якобы не более чем пережитком с развитием культуры и не имеющей самостоятельных значений. Серьезные коррективы в эту концепцию внес Дж. Фрайзер, истолковавший миф по преимуществу не как сознательную попытку объяснения окружающего мира, а как слепок магического ритуала. Ритуалистическая доктрина Фрайзера была развита кембриджской школой классической философии.

Впоследствии интерес в изучении мифологии сместился в область специфики мифологического мышления. Леви-Брюль считал первобытное мышление "дологическим", которым коллективные представления служат предметом веры и носят императивный характер. К "механизмам" мифологического мышления он относил: несоблюдение логического закона исключенного третьего (объекты могут быть одновременно и самими собой и чем-то другим); закон партиципации; неоднородность пространства; качественный характер представлений о времени и др.

Символическая теория мифа, развитая Кассирером углубила понимание интеллектуального своеобразия мифа как автономной символической формы культуры, особым образом моделирующей мир.

В современном мире изучение мифа продолжается.


Миф нашего времени.

Миф, т.е. специфически обобщенные отражения действительности выступающие в форме чувственных представлений и фантастических одушевленных существ, всегда играл значительную роль в религии и религиозной философии.

Для XX века большое значение приобретает политический миф, ведущий к санкранизации государства, "нации", расы", и т.д., что с наибольшей полнотой появилось в идеологии фашизма. Причем используемый миф оказывается то традиционно религиозным, как древнегерманская мифология; то сконструированным в рамках буржуазной философии; то демагогически абсолютизированной реальной общностью, как "нация", "народ" и др.

Некоторые особенности мифологического мышления могут сохраняться в массовом сознании наряду с элементами философского и научного знания, строгой научной логикой.

При некоторых условиях массовое сознание может служить почвой для распространения "социального" или "политического" мифа, но в целом мифология как ступень сознания исторически изжила себя. В развитом цивилизованном обществе мифология может сохраняться не только фрагментарно, спорадически на некоторых уровнях.

Различные формы общественного сознания и после окончательного выделения из мифологии продолжали пользоваться мифом как своим "языком", расширяя и по новому толкуя мифологические символы. В частности, в XX веке наблюдается также сознательно обращение некоторых направлений литературы к мифологии (Дж. Джойс, Т. Манн, Ж. Котто и др.), причем имеет место как переосмысление различных традиционных мифов, так и мифотворчество – создание собственных поэтических символов.


МИФ И РЕЛИГИЯ

      Формы культуры, обнаружива­ющие в ходе истории глубинную взаимосвязь. Стремле­ние людей обрести финальную осмысленность своего существования, рационализируя непостижимое, ведет к постоянному воспроизводству в культуре Мифа и религии. Рели­гия, как таковая предполагает наличие определенного мировоззре­ния и мироощущения, центрированных на вере в непо­стижимое, божеств, источник существующего. На этой основе возникают специфичные для нее отношения, стереотипы действия, культовая практика и организа­ции.

Религиозный взгляд на мир и сопутствующий ему тип мироощущения первоначально складываются в грани­цах мифологического сознания. Разные типы религии сопровож­даются несхожими между собой мифологическими системами. Од­новременно существует и тенденция обособления мифа от религии, ибо он обладает имманентной логикой са­моразвертывания, которая не обязательно обращена на последнюю реальность — непостижимый абсолют. Со­образно с логикой мифа можно препарировать социо-культурные явления или же созидать идеальные конст­рукции средствами худож. фантазии. Миф — первая форма рационального постижения мира, его образно-символич. воспроизведения и объяснения, выливающихся в пред­писание действий. Миф превращает хаос в космос, со­здает возможность постижения мира как некоего орга­низованного целого, выражает его в простой и доступ­ной схеме, которая могла претворяться в магическое действие как средство покорения непостижимого. Интерпрета­ция универсума мифа антропоморфна: он наделяется теми качествами, которые окрашивают бытие индивида и его взаимосвязи с другими людьми. Отсутствие субъект-объектной оппозиции, изначальная нерасколотость мира также специфичны для мифологии. Мифологические образы наделяются субстанциальностью, понимаются как реально существующие. Символич. воображение продуцирует образы, воспринимаемые как часть дей­ствительности.

Боги древнегреческого пантеона, например, столь же реальны, как и олицетворяемые ими стихии. Мифологические образы в высшей степени символичны, являясь продук­том синтеза чувственно-конкретного и понятийного моментов. Так, Посейдон — властитель морской сти­хии, имя Аида символизирует царство мертвых, а Апол­лон — бог света. Конкр. мифологический персонаж соотносится с предельно широкой сферой феноменов, которые объе­диняются в единое целое посредством метафоры, сози­дающей символическое. Циклизм первоначальной архаической мифологии, до опр. степени преодолеваемый эсхатоло­гически окрашенной иудеохристианской традицией, по Элиаде, объясним как средство преодоления страха пе­ред безудержным потоком времени. В любом случае, миф — средство снятия социокультурных противоре­чий, их преодоления.

 Миф рождается на стадии господ­ства архаического сознания, но не уходит со сцены истории и с появлением изощренных рефлективных процедур, ибо антропоморфное видение реальности постоянно воспроизводится в культуре, апеллируй к массовому со­знанию. Социально-мнфологические конструкции отвечают ча­яниям массы и зачастую получают свое завершение в рефлективных усилиях профессиональных идеологов. Примерами могут служить нацистский миф крови или миф о советском человеке. Иногда архаичный миф оживает в рафинированных философских конструкциях: учение Маркузе о противоборстве в культуре начал, заложенных Прометеем и Орфеем, или же попытки реанимации индоевропейской мифологии в философии лидера “новых пра­вых” де Бенуа. Мифологические конструкции — органическое звено творчества М. Булгакова, Х.Л. Борхеса, Г. Гессе, Дж. Джойса, Т. Манна, Г. Г. Маркеса, А. де Сент-Экзюпери и других видных писателей 20 века, использовавших их для выражения собственных основополагающих идей. Религиоз­но-мифологические представления специфичны своей направ­ленностью на непостижимое, принципиально находя­щееся за пределами компетенции разума, опорой на веру как высшую инстанцию по отношению к любым теологическим аргументам. Вера сопряжена с экзистенци­альной активностью субъекта, попыткой осмыслить свое существование. Обрядовые действия и практика индивидуальной жизни базируются на ней, служат ее продолжением. Одновременно они стимулируют веру и делают религию возможной. Мифологические представления получают статус религиозных не только через их ориен­тацию на непостижимое, но и благодаря их связи с об­рядами и индивидуальной жизнью верующих. Особый интерес вызывает сегодня анализ языка религии. Католические авторы от Аквината и Каэтана до Маритена почи­тают таковым язык аналогии. Среди протестантских ав­торов Тиллих одним из первых в нашем столетии заго­ворил о символизме и метафоричности языка религии, утверждая невозможность суждений об абсолюте вне обращения к индивидуальному и культурному опыту.

 Р.Б. Брейтвейт, Т.Р. Майлз, П.Ф. Шмидт и другие предста­вители так называемого некогнитинистского подхода, сложившего­ся в англо-американской философии религии, полагают, что религиозный дискурс в отличие от научного ориентирован на выработку некоторых конвенциональных форм нравственного поведения, их утверждения как идеальных жизненных образцов.

Возражая им. Д. Хик говорит, что нравственная проповедь Христа неотрывна от творимой им картины мира. подтверждение которой принципиально возможно за границами человеч. жизни. Во вт. пол. 20 в. стано­вится очевидным, что религиозно-мифологичесие представления понимаются и интерпретируются сквозь призму языкового горизонта современности. К этому заключе­нию приходят К. Ранер, В. Панненберг, Э. Корет и другие католичесике и протестантские авторы, избирающие плат­форму герменевтики. Тезис о многообразии форм религиозного дискурса, его зависимости от культурного окруже­ния фактически прокладывает дорогу межконфессио­нальному диалогу, плюрализму и веротерпимости. В многообразии религиозных картин мира проступает никогда не завершенный абрис непостижимого.



Заключение.

Итак, целая эпоха духовной жизни человечества, формирование и расцвет древних цивилизаций была царством мифа, созданного воображением человека. Воображение – великий дар природы, драгоценное качество людей, их творческая энергия. Оно создало “Илиаду” и “Рамаяну”, “Эпос о Гильгамеше” и “Энеиду”. Оно создало Парфенон и величественные египетские пирамиды, ибо, до того как строители своими руками возвели их и сделали фактом реальности, они уже жили в мечте, в воображении архитектора.

Воображение древнего человека создало царство мифа. Люди искали ответы на волнующие их философские вопросы, пытались разгадать загадки Вселенной, человека и самой жизни. Когда действительность не давала ответа, на помощь приходило воображение. Оно же удовлетворяло и эстетические потребности людей.

Миф – не сказка. Сказка – вымысел и осознается как вымысел, увлекая человека мечтой об иной действительности. Миф отождествляет мечту с реальностью. Сказка – дитя уже более поздней эпохи. Миф – древнее. Он не мирится с сомнением. Человек, создавая его, как бы осуществлял свое абсолютное знание истины. Кто из современников Гомера мог сомневаться в реальности Зевса? Кто из древних индийцев осмелился бы оспаривать существование грозного Шивы? Мир мифа был вне сомнений.

Древнее искусство – царство идеальных героев. Мечта создавала образец человека в его лучшем, совершенном проявлении. В какой-то степени это был пример для подражания. Александр Македонский, возя с собой в походы “Илиаду” Гомера, уподоблял себя Ахиллесу.

Людские сообщества нуждались в сильных героических личностях, способных бороться и побеждать врагов рода, племени, народа, и мечта, воображение создали таких героев, очищавших мир от скверны, подобных Гераклу, совершившему двенадцать подвигов, или Раме, убившему чудовище Равану, что похищал женщин, пожирал все живое и разорял земли.

Идеальные герои, жертвуя собой, искали чуда, дабы избавить людей от вековечных бед, подобно Гильгамешу, отправившемуся на край света за цветком бессмертия. И этот их подвиг славили поэты.

Мир переменился. Давно уже замолкли боги и герои, оживлявшие воображение древних народов, но, воплощенные в литературных образах, они волнуют нас как вечная и неугасимая мечта о прекрасном.

Мифология древнего мира – великая сокровищница созданий человеческого гения.




Список использованной литературы


1.Арсеньев В.Ф. Звери. Боги. Люди. - М., 1991г.

2.Вебер М. Наука как призвание и профессия. //Вебер М. Избр. произведения. - М.: Прогресс, 1990г.

3.Кимелев Ю.А. Современная западная философия религии. - М., 1989г.

4.Кондорсэ Ж.А. Эскиз исторической картины прогресса человеческого разума. - М., 1936г.

5.Лосев А.Ф. Диалектика мифа. //Лосев А.Ф. Из ранних произведений. -М.,1990г.

6.Мень А. История религии. Т.1. - М.Слово, 1991г.

7.Раджабов У.А. От мифов к современным космологическим концепциям. //Философские науки. – 1991г, № 7.

8.Розанов В.В. Религия. Философия. Культура. - М.: Республика, 1992г.

9.Сумерки богов. М.Изд-во полит. лит., 1989г.

10.           Тайлор Э.Б. Первобытная культура. - М: Изд-во полит. лит., 1989г.

11.           Токарев С.А. Религии в истории народов мира. - М.: Изд-во полит. лит., 1986г.

12.           Тэнасе Э. Культура и религия. - М., 1989г.

13.           Фрэзер Д. Золотая ветвь: Исследование магии и религии. - М., 1986г.

14.           Алексеев В.П., Першиц А.И. “История первобытного общества”. М, 1991г.

15.           Т.И.Суслова Учебное пособие по культурологии. –2000г.


Страницы: 1, 2



Реклама
В соцсетях
рефераты скачать рефераты скачать рефераты скачать рефераты скачать рефераты скачать рефераты скачать рефераты скачать